Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

Furless Seal

С Днем Рождения, Бездомный

Представь, чиркнув спичкой, тот вечер в пещере,
используй, чтоб холод почувствовать, щели
в полу, чтоб почувствовать голод - посуду,
а что до пустыни - пустыня повсюду.

Представь, чиркнув спичкой, ту полночь в пещере,
огонь, очертанья животных, вещей ли,
и - складкам смешать дав лицо с полотенцем -
Марию, Иосифа, сверток с Младенцем.

Представь трех царей, караванов движенье
к пещере, верней трех лучей приближенье
к звезде, скрип поклажи, бренчание ботал
(Младенец покамест не заработал

на колокол с эхом в густеющей сини).
Представь, что Господь в Человеческом Сыне
впервые Себя узнает на огромном
впотьмах расстояньи: бездомный в бездомном.

(Бродский, конечно).

Спасибо, что спас меня руками своих ангелов. И с Днюхой Тебя. 
Furless Seal

(no subject)

Сначала протокол. Лучшие в этой Вселенной Родители 13 февраля прибудут в Пекин с целью наведения порядка в бардаке, называемом столицей Китая, и инспекторской проверки сынулиного житья-бытья на берегу озера Фиолетового бамбука. Город будет стоять перед ними навытяжку до четверга, 19 февраля. В воскресенье, 15 февраля в Пекин также прибывает Друг Туманной Юности с Практически Супругой, продолжительность визита - 2 недели. В пятницу, 20 февраля уезжаю в Шанхай мыться в бане, вести неспешные беседы с Аликом, пить кофе на 87-м этаже эльфийской башни Цзиньмао куролесить и бесноваться до воскресного вечера, 22 февраля. Все, кого это concern - плиз, внесите коррективы в свои планы служебных командировок, программы межправительственных переговоров и расписания уроков.

Теперь - новости краткой строкой. В Гуанчжоу всем желающим предлагается новая услуга - добровольная прверка на детекторе лжи. Стоимость одного вопроса - 200 юаней или 24 доллара, гарантия того, что вашу жену выведут на чистую воду - 99 процентов. Премьера скандального "Монолога вагины" (простите) состоится в Пекине в пятницу, несмотря на упорные слухи о запрете постановки властями. В Ванцзине (район Пекина) двухлетний ребенок упал с 11-го этажа и остался жив, а в Шэньяне (провинция Ляонин) осатаневший от скучной жизни с надоевшей женой товарищ обратился тихой сапой за новым счастьем в местное агентство знакомств. Там ему подобрали идеальный вариант... короче, вы все поняли правильно - идеальным вариантом оказалась всё та же жена. Отправившаяся, как выяснилось, на заработки заради вящего семейного благополучия. Вот как в Шэньяне - за ваши деньги вам предложат вашу же собственную жену.

О серьезном и ностальгическом - о 100-летии начала Русско-японской войны. Отчего-то именно ту войну воспринимаю живее и больнее прочих. Великая Отечественная - она была где-то в Европе... на чужом, инопланетном континенте, где я никогда не находил себе места. Дед погиб на Балатоне - и поди ж ты, словно в другой реальности. А маньчжурские сопки - вот они, живые, загадочные и пахучие, осенний ветер с Хингана, сводящий с ума запах приханкайских степей и хасанских болот, выкручивающее сердце в жмых розовое безумие пионов в июне и колыхание гаолянового моря в сентябре. С немцами воевали там, среди берез, в чужих брянских лесах... в каких-то мазурских болотах - где они? А урочище Козьи Тропы, Марь Затяжная и трясина Старый Телефон - это вот, рядом, в среднем течении Бикина, где, по слухам и родился старый будулай-папаня.

Что помню. Иссмотренную дитём-со-свёрнутыми-мозгами и ископированную им же до дыр карту маньчжурской кампании в БСЭ. Улицу Руднева - названную именем капитана "Варяга" (по разведданным, на ней-то я и был зачат). Сильнейшее потрясение детства - слёзы на глазах морских офицеров во время исполнения вальса "На сопках Маньчжурии". Свет зимней Луны на кухонной стене, а в углу я, какой-то невнятно-десятилетний сижу на белой крашеной табуретке и с открытым ртом внимаю очередным главам "Порт-Артура" по радио (проводному, деревянному, советскому) - была тогда во Владивостоке уютная такая программа "Вечера за чтением дальневосточной прозы". Блин... до ближайших отрогов Сихотэ-Алиня - километров двести, а до маньчжурских Чёрных гор - несерьёзных тридцать. Помню бережно обернутые какой-то корой корни женьшеня. Волну едкого и родного запаха в прихожей: отец пришёл с охоты. Табак, пот, мокрый лес, дурманящий запах тумана, багульника и крови убитого зверя... Это уже не к японской войне, просто вспомнилось. А еще помню "Цусиму" под шум ливня. Помню щербатый крест памятника героям "Варяга" на Морском кладбище (полчаса неспешной ходьбы от дома, где я родился и вырос).

Нечужая мне дата - 100 лет с начала той войны.
Furless Seal

Вспоминаем октябрь в Ханчжоу

В давешней "Жэньминь жибао" наткнулся на фотографию, малость выпадающую из общего стиля, железобетонно присущего моей ура-любимой газете. Чуть не подавился ананасом.

Герой-журналист спасает женщину, "беспечно упавшую" в какой-то "вонючий поток". Слава герою, конечно, но мне стало грустно, потому что свой подвиг - без сомнения, достойный всяческих похвал - он совершил в ослепительном Ханчжоу. В моем Ханчжоу, в городе, где по определению не текут речки-вонючки, где люди прекрасны, где я был лишь однажды и провел всего неделю, но зато одну из лучших в моей жизни. Та неделя была исключительно хороша еще и потому, что случилась двумя месяцами позже мозгодробительного августа - хм... а его я уже забыл-забыл-забыл.

Не знаю, где чей, а мой Ханчжоу - вот этот.



Чуднодивная Венеция, город Западного озера и сладкого аромата цветущего османтуса. Город застенчивой улыбки и бездонных глаз, перед которыми можно безропотно сложить всё, что у тебя есть.



А "Жэньминь жибао" получает от меня первое китайское предупреждение.

В том числе за фотографирование беспечной дуры и героя-журналиста вместо того, чтобы помочь им выбраться из вонючего потока.