Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Furless Seal

Танки в Городе ангелов

Только что - посреди ночи - позвонил Манот и как о смене погоды сообщил, что в Бангкоке произошёл военный переворот. "Военные вошли в город, телевидение показывает муру, всем велено сидеть по домам". Помолчал, вздохнул, добавил: "Опять".
Collapse )
Furless Seal

It explains a lot

Когда мне исполнилось восемь лет, отец в первый раз вывез меня из Владивостока на всё лето в Морской заповедник, куда сам устроился на работу несколькими месяцами раньше. Этим чадолюбивым жестом папа свернул мне мозг однажды и навсегда.

Это случилось в 1979 году. Я ещё успел застать пограничную зону, троекратную сплошную проверку документов в ночном поезде "Новочугуевка-Хасан", просвечивание и простукивание "подбрюшья" вагонов, хождение "по грибы с паспортом" и прочую атрибутику госграницы, к слову сказать - в моём нежном октябрятском возрасте бесконечно романтичную.

Это сейчас бледная и тонкогубая ФСБ, повторяя (строго по Марксу, в жанре фарса) историю и пытаясь оживить голема погранзоны шириной в полсотни километров - ровно столько, сколько требуется для того, чтобы охватить излюбленные места отдыха горожан, вызывает лишь брезгливое понимание мотивов, которыми она руководствуется. Мне, вообще, не нравится сама идея усиления охраны границы от своих же, охраны от нарушений не столько извне, сколько изнутри. А тут и вовсе не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о какой пограничной безопасности идёт речь, когда смысл всех чекистских телодвижений сводится к сидению на пляжном шлагбауме.

Но не будем о тусклом и унылом текущем приморском пограничном моменте. Предлагаю вернуться в 1979 год и представить себе, что должен чувствовать восьмилетний пацан, три месяца проведший в непосредственной близости к китайской и корейской границам. Из окна папиного кордона на нашем скалистом островке открывался редкой красоты вид на китайские Чёрные горы и на живописные, словно исполненные тушью по шёлку, километровые пики корейского хребта Хамгён на правом берегу Тумангана.

Только с отъездом в Китай прекратились мои паломничества на Хасан, которые я совершал практически каждый год в течение 20 лет. Но это случится позже, а покамест на дворе 1979 год. В Кремле сидит златогрудый Леонид Ильич. И трёх лет не прошло со смерти Мао, в Пекине ещё даже не Дэн Сяопин рулит, а мало кому сейчас памятный Хуа Гофэн. Здесь у нас - СССР, София Ротару, Роза Рымбаева и олимпиада скоро, а по ту сторону границы - не вполне проспавшийся после приступа культурной революции Китай, какие-то хунвэйбины, банда четырёх, дичь полная. Телевизора на кордоне нет, есть только радиоприемник "ВЭФ", днем папа слушает "Маяк", а вечером до кнопок дорываюсь я... и тут, собственно, мы переходим к главному.

А главное - это радио Пекина и Пхеньяна, японские и южнокорейские радиостанции, когда на русском, а больше - на туземных языках, которые сами по себе звучали для моего уха дивной музыкой. Страна сурово супит брови на маоистов, японских милитаристов и всяких южнокорейских марионеток, а восьмилетний сопляк имеет наглость слушать песни непроверенного содержания и млеть от звуков классово чуждой речи.

С тех самых нежных пор бормотание какой-нибудь корейской радиостанции стало звуковым фоном моей городской жизни. Зимними вечерами я делал уроки, читал или рисовал под журчащие диалоги смешливых сеульских ведущих, концерты "для гучжэна с оркестром" с Тайваня, жутковатые марши, транслируемые Центральным народным радио КНР, громоподобные, но удивительно мелодичные оды северокорейского хора "Мансудэ", волшебное традиционное японское пение под "гавайскую гитару".

Признаюсь, японские мелодии были мне особенно по душе, они резонировали где-то в сердце, а спинной мозг вибрировал вместе со струнами аккомпанемента.

Остановите меня, кто-нибудь, иначе я так и не закончу это бесконечное предисловие. Сегодняшний мой пост – не о преданьях старины глубокой, а о китайской музыке. По правде говоря, не только китайской... в общем, сейчас я всё вам расскажу.

Пару лет тому назад я написал о своей голосистой соседке, блистательной Сун Цзуин. За истекшие два года главный ценитель её талантов был мягко, но настойчиво удалён от государственных дел, возведён в сан классика и живого бога, в общем, превратился в окаменелость. Неудивительно, что звезда хунаньской соловушки бледнеет и закатывается прямо на наших изумлённых глазах. Но сегодня речь пойдёт о другой звезде. Погасшей уже навсегда.

Коллега Сун Цзуин по цеху обласканных, официальных, «титульных» голосов, её тайваньский аналог. Застенчивый бриллиант новогодних концертов Гоминьдана, заслуженная любимица всех без исключения китайцев – материковых, островных, заморских – Дэн Лицзюнь (Тереза Дэн). Она родилась на Тайване и умерла в Таиланде, пела на путунхуа, миньнаньском, кантонском, японском, индонезийском. В 80-90-х годах, когда материковый Китай лежал у её ног, а репертуар караоке-баров был просто немыслим без её песен, возникла поговорка: «Китаем правят два Дэна: днём – Дэн Сяопин, ночью – Дэн Лицзюнь».

17,29 КБ

В последнем номере «Наньфан чжоумо» (сильно полюбил я этот чернушный кантонский еженедельник) бывший министр культуры КНР Лю Чжундэ вспоминает, как «выбил» однажды для Дэн Лицзюнь разрешение на приезд на материк и гастроли по внутренним провинциям: «И вы представляете, едва я согласовал её приезд, как тут же узнал, что она спуталась с какими-то спецслужбами Гоминьдана. Разрешение пришлось аннулировать, а когда мы решили снова пригласить её, то Дэн Лицзюнь неожиданно для всех скончалась». В 1995 году Дэн Лицзюнь умерла от астмы во время путешествия по Таиланду.

Бесконечно популярная в Японии, она вводила островную публику в экстаз японскими, китайскими песнями, а также песнями, написанными специально для неё японскими композиторами. Собственно, бодяга про детство и воспоминания об очаковских временах были присказкой к следующему стэйтменту: сам того не подозревая, я все эти годы знал и любил «японский цикл» Дэн Лицзюнь. Помнил с невообразимо ранних лет. Эта тайваньская женщина пела лично для меня двадцать семь лет назад в самом прекрасном концертном зале мира: на песчаном берегу Японского моря, в амфитеатре из корейских и китайских гор.

Послушайте её и вы.

Upd.: а вот здесь лежит видеофайл этой же песни, и вам ни за что не догадаться, откуда мне эту ссылку кинули. Из Нижневартовска, что в Ханты-Мансийском автономном округе. Да-да, именно оттуда, и я сам до сих пор в лёгком обалдении. Спасибо, Максим!
Furless Seal

Опыт публицистики. Мой взгляд на "смуту 2549 года"

Казалось бы, всего-то год назад Таиланд лежал у его ног - ведь именно "Налиам" - "Квадратное Лицо", как называют его недруги, в свое время вывел, говорят, страну из комы азитского финансового кризиса. Баловень судьбы, миллиардер и любимчик нации, премьер-полукровка Таксин Чинават несколько лет купался в лучах славы, по ходу дела крышуя семейный бизнес и расставляя своих людей на ключевые государственные посты. К 2005 году в Таиланде не осталось ни одного непослушного ему института - Таксин как хотел, так и вертел насаженными на премьерскую вертикаль парламентом, кабинетом, судами, телевидением и прессой.



Collapse )
Furless Seal

Последний император

"Гуанмин жибао" напомнила: сегодня исполнилось ровно 60 лет со дня задержания Айсинь Гиоро Пу И, с 1908 по 1911 год - Сюаньтуна, последнего китайского императора, с 1932 года - верховного правителя, а с 1934 по 1945 год - императора Маньчжоу-Го.

Генри Пу И был задержан советскими войсками в аэропорту Мукдена при попытке покинуть Маньчжурию, перевезён в СССР и провёл 5 лет в сибирском лагере. В августе 1950 года передан властям КНР. До декабря 1959 года содержался в Харбинском и Фушуньском лагерях для военных преступников, в 1959 году по решению Верховного народного суда был амнистирован. Позднее, в 1964 году по вековечной китайской традиции недобивания поверженного был включён в состав Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая.

Скончался в Пекине 17 октября 1967 года.



Потрясающей, совершенно бредовой, безумной и невероятной судьбы человек.

Ниже - подарок, скан для гурманов, с пылу с жару. Карта Маньчжоу-Го, с границами провинций, со столицей как положено - в "особом городе" Синьцзине (ныне Чанчуне). Источник - "Атлас новой истории Китая" (Чжунго сяньдай ши дитуцзи), изд. "Чжунго диту чубаньшэ", Пекин, 1999, с. 74.



Здесь - скан в сравнительно читабельном разрешении. Есть ещё более читабельный, настолько читабельный, что лжплюс его 20 минут глотал, да не осилил. Кому нужен - дайте знать, вышлю.
Wings spread

Покаянное

Полагая почти месячное молчание неприличным (да, мне стыдно, не смейтесь. Так стыдно, что сил нет - на голубом глазу обещал ведь greentrollГринтроллю перейти с формата "Советской археологии" на "Хотя бы еженедельник"), докладываю всем, кто ещё помнит о моём где-то-там-существовании: вернулся из цветущей Уйгурии в Пекин 14-го числа, живой, здоровый и комплектный, понемногу занимаюсь разгрёбом и инвентаризацией впечатлений и материала. На этой неделе собираюсь довести до ума и выложить сюда кашгарские записки. Большие они у меня. И трудоёмкие.

С картинками, да.

Всех люблю.

Furless Seal

Cтранной войны не особо юбилей

Вечером 17 февраля 1979 года, 26 лет тому назад у нас дома гремела пьянка - малому, то есть мне, гуляли восемь лет. Стол ломился, тосты следовали один за другим, а я у себя в комнате приходовал подарки.

В разгар веселья - даже торт ещё не успели подать - кто-то включил телевизор и тем убил праздник. Шла программа "Время" (во Владивостоке она начиналась в 21:30), диктор зачитывал сообщение ТАСС о начале войны между Китаем и Вьетнамом. С положенными серьгами обеим сёстрам - братскому вьетнамскому народу и агрессивной маоистской клике.

Война, хоть и в далёких джунглях, а порядочным людям праздник всё-таки испортила. Тот вечер я запомнил очень хорошо. Но вот откуда в моём доме появилось это - не помню, хоть вы меня режьте:

Collapse )

"Живая" вырезка из "Жэньминь жибао" от 18 февраля 1979 года с сообщением Синьхуа (от 17 февраля) о "вынужденном ответном ударе вьетнамским агрессорам" и о начале боевых действий в Гуанси и Юньнани, а также передовица, посвященная началу войны.

В моей семье кроме меня никто и никогда не хворал головой ни по Китаю в частности, ни по Востоку вообще. То есть бомбу притащил домой именно я - и никто другой. Откуда я взял именно эту грамотку, и как в эпоху равноэтажных анафем в адрес китайских гегемонистов и американских империалистов "живая" вырванка из главной газеты вражеского и антинародного режима попала в руки невинному в целом ребёнку, - я не имею ни малейшего понятия.

Вырванка по сю пору у меня. Ей сегодня ровно 26 лет, совсем взрослая стала. Вчера решил отсканировать и поделиться ею с вами, вот здесь - скан в читабельном разрешении. В прошлом году я перевёз её из Владивостока в Пекин, к истокам, так сказать. Зачем - не знаю. Наверное, за тем же, зачем однажды много-много лет назад во Владивостоке принёс её домой - чтоб под рукой была.
Furless Seal

Танцы островитян: пограничное танго

Второй раз подряд изменяю собственному правилу не пачкать свой журнал именем всенародноизбранного и не соваться в "злобу дня", однако ж, не могу молчать, да.

Итак, острова.

В разрезе территориального вопроса вообще - и под инсайдерским углом зрения в частности.

Сначала - пресловутые "китайские карты", о которых так модно говорить в России. Желательно с придыханием и слегка выпучив глаза. Дескать, какие только территории на них в китайский цвет не закрашены. Давайте посмотрим, что и в какой цвет на них закрашено.

Фрагмент скан-копии карты "Китай, династия Цин, начальный период" из "Краткого атласа китайской истории" ("Цзяньмин Чжунго лиши дитуцзи"), выпущенного Академией общественных наук Китая в 1996 г., изд-во "Чжунго диту чубаньшэ", сс. 65-66:



Российско-китайская граница на этой карте показана согласно Нерчинскому договору - последнему российско-цинскому двустороннему пограничному договору, которому современные китайские историки не отказывают в статусе сравнительно равноправного и справедливого.

Коричневым цветом обозначены территории, включенные в состав провинции Цзилинь (Гирин), зеленым – в состав Хэйлунцзяна.

Тот же район после Айгунского, Тяньцзиньского и Пекинского договоров согласно карте "Китай, династия Цин, поздний период" (сс. 67-68):



Невооруженным глазом видно, что России в свое время достался самый внушительный кусок цинского Китая. Среди участников проходившей в XIX-XX вв. дележки китайского пирога Россия - безусловный рекордсмен как по масштабам территориальных приобретений, так и по минимуму затраченных на это усилий: Приморье и Приамурье отошли к нам без особой крови, в основном, благодаря дипломатическому гению умницы Муравьева-Амурского. (В этом месте я всё время задаюсь вопросом - может, оттого и не ценим, что так легко досталось?)

К слову сказать, сколько живу в Китае - мне так и не довелось увидеть хотя бы одну изданную в КНР не историческую карту, на которой очертания современной российской границы отличались бы от варианта того же Главного управления геодезии и картографии при Совмине СССР. Ну, разумеется, за исключением Фуюаньского треугольника - тех самых уссурийских островов, судьба которых была решена на днях в Пекине.

Паки и паки реку: в КНР не издаются карты с "закрашенными в китайский цвет российскими территориями" и не ведется пропаганда необходимости их возврата. Круг моего общения, известная доверительность отношений с собеседниками, настойчивость расспросов на протяжении нескольких лет и поисков хоть каких-нибудь "хвостов" позволяют мне сделать однозначный - по меньшей мере, для себя - вывод об отсутствии в официальном Китае пресловутой "тайной доктрины" освоения северных районов, секретной программы "ползучей миграции" и Тихой-Сапой-Отторженья-Лакомых-Кусков.

Это не говорит о том, что у китайской общественности нет никаких чувств к полутора миллионам квадратных километров, которые когда-то были вполне себе китайскими. Не стоит принимать позицию официального Пекина за мнение китайской общественности. Китайская общественность - штука зыбкая, не особо внятная и весьма растяжимая. Она много чего считает и, в частности, по сю пору полагает, что до прихода "Маньчжура" в Золотой Рог на месте нынешнего Владивостока стоял большой и красивый китайский город Хайшэньвай. В целом же, в большинстве случаев отношение китайцев к "отторгнутым" Приморью и Приамурью абсолютно аналогично чувствам, испытываемым россиянами по поводу ушедших под чужие флаги земель Российской Империи и СССР. И дело тут не в пропаганде или исподволь формируемом общественном мнении - для тоски по Эльзасу не нужен Геббельс, достаточно иметь в аттестате тройку по истории. Прежде чем осуждать китайцев за их историческую память, рекомендую выдавить из себя по капле воспоминания о Севастополе и Байконуре, не говоря уже об Алясках и Финляндиях. Как почувствуете, что в голове легкость необычайная образовалась - приходите, о жёлтой угрозе поговорим.

Так вот, у этой самой китайской общественности, которую в среде китаистов принято называть бойким таким, попрыгучим словцом "лаобайсин", территориальные претензии к России есть, и претензии неслабые. И одними лишь тарабаровыми островами те амбиции не покрыть. Я писал однажды, какого труда мне стоило убедить умного, тонкого и грамотного собеседника Алана в наличии документа, согласно которому китайское правительство признаёт российскую принадлежность когда-то китайских Приморья и Приамурья - признаёт в здравом уме и на свежую голову, а не с выкрученными, как во времена заката империи, руками.

Блистательному Крису в прошлый вторник был звонок на домашний телефон. Телефонный робот-диссидент наябедничал ему о предательстве, совершенном Цзян Цзэминем, о затеянной им распродаже исконно китайских земель, о том, что Ху Цзиньтао пошёл дорожкой Цзян "цзэйминя" (игра слов: "цзэйминь" - изменник, враг народа"), подписав с Путиным соглашение по островам. Раньше на скорбной ниве телефонного диссидентства хозяйничали по большей части невменяемые питомцы Фалуньгуна, а сейчас вот национал-патриоты забрасывают свои телефонные сети в пучину, имя которой - лаобайсин.

В китайской прессе нет подробностей территориального размежевания в Фуюане, не печатаются в местных газетах карты, подобные той, что опубликовала "Комсомолка"-проститутка. "Синьхуа" и "Жэньминь жибао" спели ритуальные мадригалы, мадам Чжан из МИДа отцедила свое ледяное славословие дальновидности и мудрости обеих сторон - и всё, темы островов тут больше не существует.

Пекин сжёг оставшийся мост, лишив себя последнего casus'а для территориальной belli - и не особенно желает этот поступок выпячивать. Никакого восторга здесь по поводу "подаренных" Путиным островов нет и в помине. Чего восторгаться, когда твоё правительство на твоих глазах вбивает последний осиновый кол в грудь сладкой территориальной мечте-химере?

Это - взгляд с китайского берега. Я же предлагаю оценить ситуацию с другой точки зрения. На мой взгляд, российское продвижение вглубь Китая следует рассматривать как нормальную, здоровую имперскую экспансию - и с этих позиций оценивать содержание дополнительного соглашения по островам.

Полтора столетия назад Россия красиво обставила всю прочую Европу с Японией и США как по размерам "добряков", отхваченных у падающей в ХХ век Цинской империи, так и по основательности этих приобретений (где теперь Англия с её Гонконгом, Германия с Циндао и т.д.?). Для начала уясним один простой факт - Приморье и Приамурье, прежде, чем отойти к России, были китайскими, и Россия это признавала (Нерчинский трактат).

Золотое правило любой экспансии - ты прав, когда за тобой сила. Можно сколь угодно долго рассуждать на тему несправедливости принципа "либо твоя подпись под договором, либо твои мозги на нём", но разве есть другие реально работающие схемы? Между тем, в динамике российской экспансии происходили изменения – от сокращения темпов экспансии, сворачивания российского присутствия в Китае (КВЖД, Порт-Артур) до резкого изменения баланса сил в конце ХХ века. В итоге сложилась ситуация, при которой перед в одночасье обмякшей Россией встала необходимость закрепления статус-кво на дальневосточных рубежах именно сейчас, а не через несколько десятилетий, когда за плечами у китайской делегации будет – а в том, что он будет, здесь никто не сомневается - совсем иной бэкграунд.

У этой страны есть богатый опыт разрешения "оставшихся в наследство от истории" пограничных вопросов путем незамысловатого откладывания их на потом. "Будущие поколения будут мудрее нас, они разберутся" - сказал старый Дэн. Десятилетиями висит в воздухе статус островов в заливе Бакбо, шельфа Восточно-Китайского моря, Гималайских отрогов и десятка прочих территорий и акваторий - и никто в Чжуннаньхае не страдает бессонницей в связи с этим. Придёт время - и с японцами о шельфе поговорят.

Опустимся с общеисторических высот на более конкретную болотистую почву пойменного архипелага в устье Уссури. Не утихающая в России истерика вокруг «подаренных островов» - это плач по дивану, который, уступая нам комнату в коммуналке, забрал с собой «выжитый» нами сосед. Причем, если на комнату мы ещё можем предъявить какие-то бумаги, то на диван нет никакой, даже самой завалящей квитанции. Да, мы на нём спали, ели и делали ещё Бог знает что, но кроме пятен и потёртостей мы не можем предъявить ничего, что подтверждало бы нашу собственность на диван.

Успокоившись, признаем, что квитанции на тарабаровы острова у нас нет. Огороды – это хорошо, но отчего тогда не предъявить права на площадь Тяньаньмэнь, предварительно засадив её российской морковкой? Из всех двусторонних документов единственный договор, однозначно закрепляющий принадлежность островов – это Нерчинский. И согласно ему, острова расположены в глубине китайской территории (см. первую карту). Пекинский договор, устанавливающий границу по Амуру и Уссури, о принадлежности островов умалчивает - и не надо, как это делает Галушко, искать скрытый смысл в словах «земли по левому берегу Амура отходят к России, по правому – к Китаю» и утверждать (со ссылкой на мифические «каноны международного права того времени» - Бог мой, какие каноны?), что Пекинский договор фиксирует границу по урезу воды вдоль китайского берега. Острова по Пекинскому договору элементарно ничьи. И они фактически оставались ничьими до 30-х гг. ХХ века, когда СССР в одностороннем порядке взял все острова на реке под свой контроль. Фактическое обладание диваном – тоже нормальное основание для отстаивания своих прав, но в случае с островами Советский Союз ещё в 60-х годах ХХ века признал общее «правило главного фарватера» в качестве основы для размежевания. Казакевичева протока, сколько ни жалуйся на коварство засыпающих её китайцев, никогда не была главным фарватером. А это означает, что Фуюаньский треугольник по логике вещей и общему смыслу соглашения 1991 года рано или поздно должен был отойти к Китаю.

Именно поэтому я утверждаю, что и в более частном (по сравнению с общеисторическим взглядом «с высоты птичьего полёта») плане подписание дополнительного соглашения по островам - это успех российской дипломатии. В условиях, когда российская делегация была связана ранее данным согласием на прохождение границы по линии главного фарватера, удалось не только отвести границу от "набережной Хабаровска", но ещё и поделить "китайские острова" пополам.

Мой вывод: подписанное в Пекине дополнительное соглашение 2004 года - красивый «венец» российской экспансии вглубь Китая на условиях, в общем невыгодных для КНР, и в обстоятельствах, при которых отсутствие пограничного договора для Китая гораздо выгоднее, чем его наличие. Если в двух словах, то многовековой и в целом успешный "китайский поход" России окончен – и окончен изящно, с сохранением лица. Могло быть хуже.

И последнее: очередной «Шанхайский стиль» давно готов, просто всё никак не выйду в Сеть с домашнего компьютера.

Всех с ноябрем, мои хорошие.
Furless Seal

О добром

Завтра, 16 марта (во Владивостоке - 10 минут как уже сегодня) моей бабушке исполняется 80 лет.

Поймал себя на мысли, что человечеству она незаслуженно неизвестна. Между тем, Раневская бы точно не постеснялась брать у нее уроки жизни.

С её упоительного в безжалостности языка слетели - и навеки обогатили собой цивилизацию - такие слова и обороты, как "хомка и жомка" (в смысле "яблоко от яблони"), "и жук, и жаба получают одинаково" (квинтэссенция пенсионной реформы в России), "цивиколка" (девушка легкого поведения, ударение на вторую "и"), "чумахоза" (понятно без комментариев) и бездна прочих перлов, над которыми Даль сейчас на том свете, наверняка, рыдает в голос. Мои друзья записывают, что она им говорит, и время от времени сюда присылают.

Она выпила море крови у своих многочисленных потомков, но без разговоров задушит мягкими старческими руками всякого "со стороны", кто посмеет сказать о ком-нибудь из нас хоть что-то плохое.

Иногда я думаю, что она перехватила у Ильича, покинувшего мир незадолго до её прихода, какую-то мозгодробительную эстафетную палочку. Впрочем, она бы и Ленина сделала своим сарказмом легко.

Она великодушно простила Ельцина и философски "забила" на Путина - последнего для неё просто не существует. Что я слышал от неё по поводу Наздратенко, когда она была не в духе - того не выдержит никакая бумага и ничей монитор. Пока жива бабуля, под Зюгановым во Владивостоке будет гореть земля.

Она питает странно тёплые чувства к лётчику-космонавту Гречко и тайваньскому диктатору Чан Кайши. Она всегда любила Саддама Хусейна, Раджива Ганди и ярких трагических брюнетов вообще.

Она пережила не только троих мужей, многих своих сестёр и братьев, она оплакивала своих племянников и даже внуков. Она - благословенный патриарх нашего клана, "ООН, разбитая кляча" [(с) её же] с давлением за 300, едва успевающая отслеживать и запивать нитроглицерином новости из США, Израиля, стран СНГ, Китая, с Камчатки - отовсюду, где живут и славят ее имя дети, внуки и правнуки.

Она выходит на улицу только в туфлях-шпильках и с брошью - даже вешать бельё. Она сменила уже несколько пар "похоронной" обуви и старается не закрывать дверь, когда одна дома "чтоб не завонялась, если что... зачем дверь ломать?".

Родом из семьи потомков польско-литовских переселенцев (сама не особо в курсе... откуда-то из-под Бреста), она в своей допенсионной жизни работала главным бухгалтером районо в дальневосточной глубинке. До прошлого года скрывала от всех (утверждает, что забыла!), что её брат до войны больше 20 лет жил в Шанхае.

Она воспитывала меня с трёхлетнего возраста, поставив мне еще в ту пору неискоренимое домостроевское "Вы" по отношению к себе, она пекла лучшие в мире пироги с яблоками и из самых благих побуждений просматривала содержимое моих карманов, когда я уже учился на 3-м курсе. Жалующаяся на слепоту и боль в руках, она до сего дня жарит самые ураганные котлеты в Галактике.

Я люблю Вас, бабуля. Вы лучшая на свете. Живите еще тысячу лет! С днем рождения, мой добрый ангел.
Furless Seal

(no subject)

Сначала протокол. Лучшие в этой Вселенной Родители 13 февраля прибудут в Пекин с целью наведения порядка в бардаке, называемом столицей Китая, и инспекторской проверки сынулиного житья-бытья на берегу озера Фиолетового бамбука. Город будет стоять перед ними навытяжку до четверга, 19 февраля. В воскресенье, 15 февраля в Пекин также прибывает Друг Туманной Юности с Практически Супругой, продолжительность визита - 2 недели. В пятницу, 20 февраля уезжаю в Шанхай мыться в бане, вести неспешные беседы с Аликом, пить кофе на 87-м этаже эльфийской башни Цзиньмао куролесить и бесноваться до воскресного вечера, 22 февраля. Все, кого это concern - плиз, внесите коррективы в свои планы служебных командировок, программы межправительственных переговоров и расписания уроков.

Теперь - новости краткой строкой. В Гуанчжоу всем желающим предлагается новая услуга - добровольная прверка на детекторе лжи. Стоимость одного вопроса - 200 юаней или 24 доллара, гарантия того, что вашу жену выведут на чистую воду - 99 процентов. Премьера скандального "Монолога вагины" (простите) состоится в Пекине в пятницу, несмотря на упорные слухи о запрете постановки властями. В Ванцзине (район Пекина) двухлетний ребенок упал с 11-го этажа и остался жив, а в Шэньяне (провинция Ляонин) осатаневший от скучной жизни с надоевшей женой товарищ обратился тихой сапой за новым счастьем в местное агентство знакомств. Там ему подобрали идеальный вариант... короче, вы все поняли правильно - идеальным вариантом оказалась всё та же жена. Отправившаяся, как выяснилось, на заработки заради вящего семейного благополучия. Вот как в Шэньяне - за ваши деньги вам предложат вашу же собственную жену.

О серьезном и ностальгическом - о 100-летии начала Русско-японской войны. Отчего-то именно ту войну воспринимаю живее и больнее прочих. Великая Отечественная - она была где-то в Европе... на чужом, инопланетном континенте, где я никогда не находил себе места. Дед погиб на Балатоне - и поди ж ты, словно в другой реальности. А маньчжурские сопки - вот они, живые, загадочные и пахучие, осенний ветер с Хингана, сводящий с ума запах приханкайских степей и хасанских болот, выкручивающее сердце в жмых розовое безумие пионов в июне и колыхание гаолянового моря в сентябре. С немцами воевали там, среди берез, в чужих брянских лесах... в каких-то мазурских болотах - где они? А урочище Козьи Тропы, Марь Затяжная и трясина Старый Телефон - это вот, рядом, в среднем течении Бикина, где, по слухам и родился старый будулай-папаня.

Что помню. Иссмотренную дитём-со-свёрнутыми-мозгами и ископированную им же до дыр карту маньчжурской кампании в БСЭ. Улицу Руднева - названную именем капитана "Варяга" (по разведданным, на ней-то я и был зачат). Сильнейшее потрясение детства - слёзы на глазах морских офицеров во время исполнения вальса "На сопках Маньчжурии". Свет зимней Луны на кухонной стене, а в углу я, какой-то невнятно-десятилетний сижу на белой крашеной табуретке и с открытым ртом внимаю очередным главам "Порт-Артура" по радио (проводному, деревянному, советскому) - была тогда во Владивостоке уютная такая программа "Вечера за чтением дальневосточной прозы". Блин... до ближайших отрогов Сихотэ-Алиня - километров двести, а до маньчжурских Чёрных гор - несерьёзных тридцать. Помню бережно обернутые какой-то корой корни женьшеня. Волну едкого и родного запаха в прихожей: отец пришёл с охоты. Табак, пот, мокрый лес, дурманящий запах тумана, багульника и крови убитого зверя... Это уже не к японской войне, просто вспомнилось. А еще помню "Цусиму" под шум ливня. Помню щербатый крест памятника героям "Варяга" на Морском кладбище (полчаса неспешной ходьбы от дома, где я родился и вырос).

Нечужая мне дата - 100 лет с начала той войны.
Furless Seal

Дивная фотография



Чем примечательна эта фотка? Лично мне нравится ее завершенность. Мы не видим нижнюю половину лица этого человека - но нам она и не нужна.

А теперь можно заглянуть сюда и проверить, насколько верной была ваша догадка о внешнем облике сегодняшнего героя.

Прошу любить и жаловать: внук Мао Цзэдуна - Мао Синьюй, 33 года. Подполковник НОАК, автор бестселлера "Дедушка Мао Цзэдун". Внимательно читает собственную книгу.

Рекомендую рассматривать вышезапощенные фотки под эту песню. Эффект сногсшибательный.

Детская фотография, впрочем, довольно трогательна. Обычный китайский ребенок, коих здесь тьмы и тьмы и тьмы. Мало что обещает нам в нем нынешнего подполковника.

А вот еще одна фотография, на мой пристрастный взгляд тоже... человечная, что ли:



Справа - Мао Аньин, старший сын Мао, тот самый, который погиб на Корейской войне. Дядя нашего подполковника. Когда Мао Аньин вернулся из СССР, где не только обучался в Военной Академии, но и реально воевал в годы Великой Отечественной (кажется, в составе советских войск, освобождавших Польшу), папа отправил его закаляться в деревню в окрестностях Яньани - тогдашней столицы красного Китая. "Выучился? Навоевался? Иди-ка в поле, погорбаться, как китайский крестьянин". Говорят, Мао ковал из него наследника.

Деталей его короткой биографии не помню... Вроде как после освобождения Бэйпина (Пекина) "наследник" занимался разминированием его окрестностей. А потом началась Корейская война, и - почему бы не посмотреть на события под таким углом? - Корея в известном смысле избавила Китай от перспективы установления той модели династической диктатуры, которую сейчас принято называть северокорейской.

Бог знает, каким путем пошла бы история, не попади тогда Мао Аньин под американскую бомбу. Я не историк и не синоптик, не знаю, а фантазировать не хочется. Всё, что есть в моем распоряжении - это старый фотоснимок. И лицо у парня на фотографии - светлое.

Ну почему никому не пришло в голову использовать воспитательную методику Мао Цзэдуна - некоторые ее положения, без фронтового экстрима - применительно к внуку?