Category: авто

Category was added automatically. Read all entries about "авто".

Furless Seal

Майской ночью

По традиции сначала - протокол. Собственно, его отсутствие: добрые самаритяне-белорусы-норильцы-москвичи осчастливили-таки Пекин своим присутствием. Весьма своеобразно - задержались тут "майской короткой ночью" на несколько часов по пути из Шэньчжэня в Москву когда ни я, ни pekinessa просто в силу законов физики не смогли принять их на должном уровне, то есть с почетным караулом, венками из магнолий и девочками. В моём случае, правда, всё ещё более сложно - как раз накануне в Грозном убили Кадырова, поэтому мне было не до гостей (звучит, да?), а мающимся в аэропорту парням хотелось в сауну... Однако, наш ЦУП не подкачал - в результате дистанционного управления пекинским таксистом гости были доставлены в "Бао Чжун Бао" в Олимпийской деревне - славную сауну для партийной номенклатуры, где поимели полный комплекс услуг и благополучно улетели в Москву поутру. Ну... я на это очень надеюсь. Строго говоря, подтверждения того, что они утром покинули сауну, у меня до сей поры нет. На самом деле, я так и не знаю, покидали ли они ту сауну ваабче.

С другой стороны, если не покинули, то... ну что ж, некоторым везет по-крупному.

Теперь - искусствоведческое. Давным-давно анонсированный очередной прыжок в выгребную яму по имени "кантопоп". Как и обещал, на очереди - Николас Се (в кантонском варианте - Це), а если по-нашему, по-китайски, то Се Тинфэн. Хлыщ в очках и суньятсеновке.

Кстати, маленький познавательный экскурс в сферу дефиниций: кантопоп, как выяснилось, делится на собственно кантопоп, то есть эээ... созвездие талантов, поющих на кантонском диалекте, и... на еще одну часть - созвездие талантов, поющих на северном, нормативном диалекте китайского языка. Том самом, который на материке называют "путунхуа", на Тайване - "гоюй", а в англоязычном зарубежье - "мандарин". Соответственно, этот сегмент кантопопа называется... (Господи, за что мне всё это?) называется... сегмент называется... в общем, называется тот сегмент "мандо-поп".

То есть препарированный нами ранее тайванец Чжоу Цзелунь, поющий на понятном китайском - это не просто кантопоп-стар. Если быть предельно точным в формулировках, то Чжоу Цзелунь - мандо-поп-стар.

А вот Се Тинфэн - образцовый деятель от кантопопа.



Его песни я слышал только на кантонском и, на мой взгляд, поёт он неважно. Желающие могут послушать песни в его исполнении вот здесь. Но лучше не надо, добрый мой вам совет. Слушайте лучше Чжоу Цзелуня.

Посмотрел "Движущиеся мишени" - последний фильм, где он играет гонконгского полисмена с тяжелым прошлым и надрывным настоящим, романтического и с легкой претензией на демонизм. Не скажу ничего. Хотите - смотрите... но лучше не надо.

В отличие от Чжоу, Се Тинфэн, слава Богу, ничем не болеет. Здоров, как конь. Что постоянно доказывает поклонникам, устраивая безобразные драки с другими, возможно, менее здоровыми канто- и мандо-поп-старами. Выросший в Штатах и Канаде, он запел (или что он там делал ртом) в Гонконге в 1996 г. и привлек внимание скорее по праву наследования: его родители - известные гонконгские актёры Патрик Це (Се) и Дебора Ли, и всем, разумеется, было интересно, чего же у этих родителей там выросло.

Вырос, как оказалось, геморрой, хоть и с человеческим, можно даже сказать - ангельским лицом. Его бесконечные нежные романы и скандальные размолвки с Ван Фэй (Faye Wong), которая старше его на 11 лет, кажется, уже притомили даже терпеливых материковых китайцев. А эти всеядны по определению.

Два года назад он разбил "Феррари-Модену" и скрылся с места аварии, подговорив штатного водителя одной гонконгской концертной компании взять вину на себя. Водитель согласился и дал на суде ложные показания, сказав, что в тот вечер за рулем был он, а не Се Тинфэн. За такие фокусы обоим выдали по первое число - водителя приговорили к 4-м месяцам тюрьмы, а Се Тинфэна - к 240 часам общественных работ. Оттрубив на благо особого административного района Сянган положенный срок, Се Тинфэн обжаловал приговор, и, не теряя времени, устроил ещё одну автокатастрофу, разбив вдребезги "Ауди", покалечив своего друга и еще двоих человек в другой машине. Любит Николас покататься с ветерком, да только Гонконг - не Канада, разгуляться там особо негде.

Прежний приговор, кстати, недавно был оставлен в силе.

На совести нашего сегодняшнего героя - еще много чего. Если в двух словах, то Се Тинфэн - дрянь, каких мало. Даже в кантопопе. Но, тьфу-тьфу, живой (в отличие от Аниты Мэй и Чжан Гожуна ака Лесли Чжана) и здоровый (в отличие от Чжоу Цзелуня). И дай Бог здоровья ему и всем, кто рядом с этой ходячей бедой волею судьбы находится. Особенно тем, кто едет по встречной полосе.

С искусством покончил, съездил в баню, поэтому обзор печати будет завтра.
Furless Seal

(no subject)

Вчера ночью выходил на волчью тропу, разбил два сердца, этим солнечным утром терзаюсь муками совести и общей несвежестью взгляда.

Из приятных ночных впечатлений: смутнознакомые официанты набросились на меня, едва вошедшего в бар, со словами "Ну наконец-то, Вы не были у нас уже один месяц и три недели!" - нормально, да?

Из лёгких потрясений волчьей ночи: таксист, дяденька за 50, по своему неискоренимому таксистскому обыкновению выяснив, откуда я, такая поздняя птица, вообще приехал в Китай, очень долго про себя жевал на языке какую-то фразу... потом повернулся и с теплотой в глазах произнёс: "Руки вверх". По-русски. Видимо, в это самое время надо мной пролетал какой-то ангел, поэтому я не выпал из машины. Или просто сонно-пьяный мозг тормознул и не включился - ровно до того момента, когда мужичок оглоушил меня следующим перлом: "Вы перешли границу".

"Да, перешёл" - бормочу пересохшими губами, а сам потихоньку трезвею, прихожу в себя и нащупываю дверную ручку. Следующим номером программы было радостное "Здравствуйте!", а далее таксист озадаченно поинтересовался - а чего он мне, собственно, сейчас сказал?

Выяснилось, что дяденька принимал участие в конфликте на Даманском, там его и научили этим трём волшебным заклинаниям. Смысл их позабыт за давностию лет, но моторика не подводит, артикуляция безупречна.

Только в лифте, поднимаясь домой, я понял, какую непростительную ошибку допустил - не взял чек, не запомнил ни номера, ни имени водителя... Чтобы потом разыскать этого таксиста-лингвиста и раздербанить на воспоминания или, на худой конец, на интервью.

Пьянь беспечная.
Furless Seal

Вчерашнее

Выхожу вчера из посольства, никого не трогаю. Собственно, в доброе время я туда не особо ходок, а поди ж ты, за последние 10 дней побывал там 4 раза. От великой безысходности - справляю новый загранпаспорт.

В общем, выхожу. Мозги немного перекошены - ну, вы знаете, так всегда бывает после заполнения разных анкет и заявлений, тех самых, наших, родных до боли, в которых не смей писать "не был" вместо положенного "нет", когда грамотно, но не к месту поставленная запятая испортит вам жизнь на полгода вперед. Ослепнете переписывать, ноги отвалятся бегать потом заверять сто бумаг. Особенно когда от всего этого давно отвык.

Кстати, в итоге своих ходок умудрился поиметь добрые чувства к консульскому отделу русского посольства в Пекине. Все это время со мной там заботливо возились - наверное, моя беспомощность перед этой людоедской писаниной обнаружилась уж слишком очевидно. Но я не об этом.

Короче, выхожу. Покидаю требовательные объятия Отчизны. Делаю, можно сказать, ноги. Соображаю плохо, просто очень быстро иду на юг от посольских ворот. По пустынной улице.

Перед носом тормозит "Сяли" - такси за руб-двадцать, из него выскакивает Алёнка (она же Девушка-с-Вулкана, не имеющая к посольству никакого - разве что кроме гражданства - отношения) в красных штанах, розовых очках и красном пончо, подбегает к жилому дому на противоположной стороне улицы. Один кадр странного шоу сменяется другим, я стою и наблюдаю за ним, чувствуя себя маленько идиотом.

Китаец с третьего этажа бросает ей на газон какой-то пакет. Алёнка хватает пакет, бегом возвращается к такси, сует мне, стоящему столбом посреди тротуара, в рот какую-то печенюшку, трясет пакетом: "Вот так мы передаем канадские паспорта!", захлопывает дверцу такси, кричит изнутри: "Увидимся вечером в бане!", снова выскакивает из такси, лезет под машину, матерясь: "Уронила ... телефон!"

Водитель со стеклянными глазами даже не пытается отслеживать траектории ее перемещений. Наверное, он уже долго её возит.

Алёнка выуживает телефон откуда-то из-под водителя, поправляет пончо, запрыгивает в машину, что-то командует таксисту (тот упорно не смотрит в сторону её красного пончо и розовых очков). Уезжают. Стою, жую печенюшку, вспоминая численность населения Пекина, прикидывая общую вероятность таких встреч и пытаясь убедить себя в нормальности происходящего.

Вечером в бане Алёнка гордо сообщила, что таксиста она-таки сделала: разыскав телефон и запрыгнув в такси (с пачкой канадских паспортов и мешочком печенья), она велела ему ехать в Международную Больницу.

Я верю, что в тот момент какой-то мускул на его лице всё же дрогнул.