Furless Seal

С Новым годом

Подкрался незаметно, так же незаметно наступил. Всем и каждому желаю нескромного счастья, здоровья крепкого и горизонтов новых. Себе - того же, что всегда, там много лет неизменная формула, окаменела уже. Люблю всех.
Furless Seal

С Днем Рождения, Бездомный

Представь, чиркнув спичкой, тот вечер в пещере,
используй, чтоб холод почувствовать, щели
в полу, чтоб почувствовать голод - посуду,
а что до пустыни - пустыня повсюду.

Представь, чиркнув спичкой, ту полночь в пещере,
огонь, очертанья животных, вещей ли,
и - складкам смешать дав лицо с полотенцем -
Марию, Иосифа, сверток с Младенцем.

Представь трех царей, караванов движенье
к пещере, верней трех лучей приближенье
к звезде, скрип поклажи, бренчание ботал
(Младенец покамест не заработал

на колокол с эхом в густеющей сини).
Представь, что Господь в Человеческом Сыне
впервые Себя узнает на огромном
впотьмах расстояньи: бездомный в бездомном.

(Бродский, конечно).

Спасибо, что спас меня руками своих ангелов. И с Днюхой Тебя. 
Furless Seal

(no subject)

Хотел повесить фото отчета о результатах последнего по времени сканирования моего мозга, но кнопка "загрузить" не нажимается. Отчитаюсь сам, словами. Согласно МРТ, опухоли больше нет, но другие анализы еще показывают остаточные аномалии, или как там это все на людоедском сленге онкологов правильно называется. То есть будут лечить дальше, но мягко - операция больше не понадобится.

Ад длиною в год, и из него меня вытащили мои ангелы, все, кто сумел помочь, друзья далекие и близкие, хорошо знакомые и вовсе незнакомые в реале люди. Спасибо вам.

Из-за болезни никто так пока и не принял меня на работу, но в конце тоннеля уже что-то светится. Тайской страховкой привязан к тайским же больницам, поэтому ни возвращение, ни переезд куда-то пока не варианты. А пока тяжело. Если паче чаяния кто-либо из прочитавших этот пост пожелает поддержать идущего на поправку онкобольного, благодарить буду пока хватит сил. Всю нужную информацию, контакты и т. д. сообщу в ответах на комментарии, которые будут скрыты.

Не болейте. Никто.
Furless Seal

Пролетая над Формозой

- Дамы и господа, говорит капитан воздушного судна. Позвольте сообщить вам краткую информацию о нашем рейсе «Владивосток-Гонконг». Полет проходит на высоте 10 тысяч метров, в настоящее время мы пролетаем над островом Формоза...

Дальше я ничего уже не слышал. Несуразный вариант названия китайского острова сработал, как заклинание, эти звуки словно дернули шнур и обрушили в небе громадный занавес, сразу за моей спиной, разрезали воздушное пространство над Тайванем и мою жизнь на то, что уже прошло и то, что еще впереди. На ад вчера и на новую жизнь, которую я буду лепить своими руками сегодня и завтра. Над Формозой мне стало ясно: я прошел через все, и это все осталось там, за моими плечами, навсегда запечатанное словами капитана. А впереди — Гонконг, Шанхай и, наконец, мой Бангкок.

Беда и раньше не заявлялась ко мне в одиночку, но синхронность всего случившегося этим летом была издевательски, запредельно чудовищна. Два и без того гадких года в итоге громыхнули финальным аккордом: увольнением пинком на бангкокскую улицу, двумя неотложными и неудачными операциями на зубах с жутким медикаментозным отравлением, обнулением всех накоплений на черный день и уходом в глубокий денежный минус, кидаловом делового партнера, ежедневными травмами, потерями, обманами, предательствами, крушениями всех планов, запасных вариантов, и — завершающим штрихом, контрольным выстрелом — вызовом домой, срочным и не подлежащим обсуждению.

Невероятным стечением усилий, обстоятельств, чуда, помощи далеких и близких друзей, а также паскудства Air China, по чьей милости пришлось проторчать в Пекине двое суток в ожидании следующего рейса на Владивосток, я сумел застать маму в те последние несколько часов, когда она еще была в сознании. Обнял и расцеловал ее, такую постаревшую и такую худенькую, плачущую и шепчущую «Ты успел», покормил немножко и уложил спать... Через три часа ее во сне разбил очередной, пятый (и последний) инсульт, а спустя еще двое суток, так и не придя в сознание, мама умерла в реанимации.

Похороны, поминки, ритуальные хождения по нотариальным, собесовским и прочим неотложным людоедским мукам — чего я буду все это мусолить... дни и месяцы вязкого и мутного сна. Потом была продажа моей квартиры, получение денег и обустройство какой-никакой нормальной жизни папе. Именно тогда, готовясь к отъезду и рассматривая новый, девственно чистый паспорт, я умом понял, что все кончилось, можно вздохнуть и распрямиться, но... не вздыхалось и не распрямлялось.

Отпустило над Формозой. Так отпустило, что стюардессы сбегались на помощь рыдающему здоровому мужику, который со стыда прятал зареванное лицо, уткнув нос в иллюминатор, размазывал сопли по рукавам, трясся и все никак не мог остановить слезы, с которыми из него ручьями выливались разбитость, бессилие, оцепенение, боль последних месяцев и лет. Он летел над Формозой, за его спиной уже обрушился гигантский занавес, а впереди его ждали Гонконг, Шанхай и Бангкок, покупка квартиры, учеба, старые и новые друзья, страны и моря, такой знакомый и такой всегда новый мир. Новая жизнь.
Furless Seal

Уроки тайского. "Потерять лицо"

На днях опять отдавил тайцу самое святое. Казалось бы, сотни раз ступал-перенаступал на одни и те же грабли что в Китае, что в Таиланде - ан нет, опять не проинтуичил, довел ситуацию до потери тайского лица. Получил в ответ по заслугам, конечно.

Вот что случилось, вкратце.

Не так давно вступил в контакт с тайской системой здравоохранения. Не по своей воле, разумеется, сто лет оно бы мне. В общем, пришлось мне тут обследоваться.

Больница, к которой я прикреплен по государственной медицинской страховке, расположена где-то в степи между Рамкхамхенгом и аэропортом "Суваннапхум", на такси ехать когда час, когда полтора. Страховка казенная, поэтому и больница тоже... в общем, не "Бамрунграт". Сначала обалдевал от всего, что видел, потом привык, тем более, что врач у меня оказалась заботливая и дотошная. Неделю назад она заявила, что мне нужно просканировать глубокую вену, и, поскольку у них в степи нужный аппарат отсутствует, меня отправят в одну из бангкокских больниц. В какую именно - сообщат через пару дней по телефону.

Звонок медсестры застал меня в "Пхантхип Плазе", куда мы с тайским приятелем Джетом ходили покупать... уж и не впомню что. Я передал трубку Джету, протянул ему свою записную книжку и попросил подробно зафиксировать инструкции. Джет добросовестно выполнил мою просьбу, а по окончании разговора любезно составил записку на тайском языке для ресепшена бангкокской больницы - той самой, где вену сканировать. В записке он детально расписал, кто я, от какой великой печали пришел, чего мне от их сканера надо. Разумеется, название бангкокской больницы Джет мне сообщил, и не единожды. Я поблагодарил парня за помощь и спрятал записку. Поскольку нужную железяку Джет к этому времени уже купил, мы попрощались и разъехались из "Пхантхип Плазы" по домам.

Название же больницы сколько раз влетело в одно мое ухо – ровно столько же раз вылетело из другого.

В день "Д" я проснулся пораньше, принял душ, оделся, вооружился джетовой запиской и собрался было ехать показывать свою многострадальную вену... когда мне в мозг, куда-то в лобную долю, постучалась суровая правда жизни. Почти готовый выйти из дома, я с ужасом осознал, что понятия не имею, куда ехать. Ни малейшего намека на название больницы моя голова не сохранила.

Развернув волшебную записку Джета, я с облегчением увидел, что в ней есть название госпиталя... прочесть которое оказалось совершенно невозможно - по причине отвратительного почерка моего приятеля. Слово "больница" читается, а дальше - хоть ты умри. Из пяти букв разобрал две, причем первая буква (с помощью которой можно было бы пробежаться по алфавитному списку бангкокских больниц) в число расшифрованных не входила. Джет в тот день был в Сингапуре, беспокоить его по своим шкурным делам было неудобно... Звонить в свою степную больницу и наводить там справки я тоже не хотел - как начнут перекидывать с одного номера на другой, умрешь от старости. В общем, решил разобраться сам. Перебрав несколько вариантов для каждой узнанной и неузнанной буквы, я с помощью тайского гугла худо-бедно опознал оставшиеся символы и, ура, выгуглил целый веб-сайт больницы, название которой мне показалось наиболее близким к джетовой криптограмме - "Летсин".

Смущало лишь, что официальное название больницы на сайте неслабо отличалось от варианта Джета. Согласно сайту, вторая часть названия - обычное тайское слово син ("деньги", "богатство", "достаток"), простая фонетичная запись. В записке Джета элемент син - это редуцированная форма слова синлапа ("искусство"), заимствованного из санскрита (śilpa) и невыносимо прекрасного в силу одного лишь этого факта. Син-деньги и син-искусство записываются по-тайски совершенно разными буквами, и это правильно - как можно смешивать низменное с горним.

Впрочем, даже по-разному записанные, оба "летсина" произносятся абсолютно одинаково.

Редкое название больницы в Таиланде обойдется без пали-санскритских заимствований - красивых, но в разрезе орфографии - нечеловечески беспощадных... Скорее всего, Джет перестраховался, решив помудренее записать услышанное по телефону название. В общем, ребус был разгадан, адрес "Летсина" найден в Интернете, можно ехать.

И тут восхотелось мне расставить все точки над "и". Знаем мы эти тайские сюрпризы, ага. Вы ждете пиццу-деливери, а они приехали и удаляют вам гланды - и все из-за пары нечитаемых букв, которые вы пропустили в своей записке. Не хочу я вену сканировать у кого попало, нам нужно 100%-ное попадание на нужный объект. С этой мыслью я решил таки побеспокоить Джета и уточнить у него, что за "Летсин" такой с хитрым санскритским "искусством". Почем мне знать, вдруг он там лечился? Может, несмотря на гуглы и справочники, в Бангкоке есть две больнички с одинаково звучащими названиями? И расположены они, конечно, в разных концах города. И приеду я, разумеется, сначала в неправильный "Летсин", персонал которого сканера глубокой вены отродясь в глаза не видел.

Чушь на постном масле, конечно, но что вы хотите. Известно ведь, что когда нормальный при иных обстоятельствах человек не пойми с чего вдруг решает расставить все точки над "и" - то хорошего не жди.

Отправляю в Сингапур sms-ку, интересуюсь у Джета, не помнит ли он, часом, название больницы. В ответ получаю одно слово по-тайски: "Летсин", причем син-искусство никуда не делось, вот оно, родимое. У меня еще есть шанс расслабиться, "забить" и спокойно поехать сканировать вену. Куда там. Снова набираю сообщение, благодарю за помощь и задаю очередной вопрос - не только дурацкий (с учетом общей ничтожности проблемы), но и роковой: Джет, говорю, я, знаешь ли, нашел в интернете другое название, вот такое, как ты думаешь, это та же самая больница или другая?

Пятнадцать минут, ответа нет. Выключаю компьютер, выхожу из дома, сажусь в скайтрэйн. Ответа все нет. Добрался до "Летсина", зарядил ресепшен задачей розыска сканера глубокой вены, сижу в холле, жду вызова. Позабыв давно и о заданном вопросе, и о высосанной из пальца проблеме, получаю телефонограмму из Сингапура, огромную, размером с семь-восемь стандартных sms-ок. Текст сочится плохо скрываемым раздражением и временами, кажется, срывается на крик: отчего бы не обратиться к другим своим знакомым тайцам за помощью? Позвони в ту больницу, спроси это, позвони в ту больницу, спроси то. Помощь, конечно, можно оказать и из Сингапура, но, может, есть варианты поближе? В Сингапуре много дел, головы некогда поднять, вопрос такой сложности просто невозможно решить дистанционно (далее идет список непреодолимых препон). В самом конце послания о восьми листах - просьба не ждать звонков или сообщений из Сингапура, на телефоне кончились деньги.

Извинившись ответной sms-кой за беспокойство и пообещав более не докучать, я в легком обалдении несколько раз перечел неожиданно резкую отповедь. Очереди в "Летсине" дичайшие, поэтому у меня было достаточно времени на раздумья. Я строил догадки, пытаясь понять, что же, елки-палки, произошло. Конечно, особой нужды посылать в Сингапур мой уточняющий вопрос не было, однако, закатывать в ответ форменную истерику - это все-таки чересчур. С другой стороны, Джет не был образцом хладнокровия и выдержки, но раньше ничего подобного себе не позволял.

Картина для меня прояснилась лишь к вечеру. Озарило, натурально, пока жарил себе картошку.

Случились грабли, старые, родные грабли. Таец оказал фарангу (т.е. иностранцу) услугу - принял звонок, написал записку, решил попутные вопросы. Услугу эту оказал походя, оперативно и в целом - не без изящества. С учетом присущего Джету легкого нарциссизма, сам факт оказания данной услуги сообщил ему в собственных глазах дополнительный и вполне заслуженный вес. Я знаю Джета не так давно, но с уверенностью могу утверждать, что все эти материи для него важны. Очень важны. Записка, написанная Джетом-Решаю-Проблемы на коленке, деловито и молниеносно, farang-proof летящий почерк, плюс санскритские кудри в названии больницы, ненавязчиво намекающие на образованность автора записки, даром, что выходца из глухой северной деревни... Иностранец благодарен, все счастливы. Кульминация праздника души - наш герой, не избалованный загранкомандировками, улетает «по делам» в Сингапур. Ну согласитесь, красиво?

И вот напосередь всей этой красоты выходит иностранец, и как водится, начинает тупить: сначала забывает название больницы, потом лезет в тайский интернет, находит там видите ли другой спеллинг и сообщает тайцу sms-кой о том, что название больницы написано с ошибкой. Слова в sms-ке иностранец использует вежливые, задает вроде бы нейтральный вопрос ("об одной больнице или о двух разных речь идет?"), но смысл сообщения однозначный: фаранг указывает тайцу на ошибку в слове, написанном тайцем по-тайски.

Иностранец даже не понял, что натворил, а таец потерял лицо. Таец так ситуацию чувствует, и чувства подсказывают ему, что фаранг продуманно и хладнокровно ткнул тайца носом в ошибку. А потеряв лицо, таец реагирует, как может.

Конечно, есть тайцы, а есть тайцы. На примере Джета нельзя строить обобщения - далеко не всякий здесь будет в аналогичной ситуации действовать точно так же. Далеко не всякий. Скорее наоборот, джетова истерика - это реакция, вернее, overreaction очень индивидуального свойства, а вовсе не общенациональный образец поведения при схожих обстоятельствах. Иной таец теряет лицо на каждом шагу и живет, не заморачиваясь. А иного увозят в реанимацию с инфарктом.

Не знаю, занимался ли кто сравнительным потерелицеведением, но на мой взгляд, концепция "сохранения лица" в Таиланде серьезно отличается от соответствующего ей китайского феномена баоцюань мяньцзы. Разнятся основания и поводы для «запуска механизма» китайского и тайского «сохранения лица» - в Китае можно лишиться репутации за поступок, являющийся в Таиланде похвальным, и наоборот. И кстати, обычный китаец в нормальных обстоятельствах не сочтет себя сколько-нибудь оскорбленным, если иностранец укажет ему на ошибку в иероглифе. Вообще, китайцы воспринимают интерес иностранца к их языку гораздо позитивнее, чем тайцы... и это - немного грустная тема для отдельного поста.

В тайском и китайском арсеналах вариантов поведения потерявшего лицо человека тоже есть отличия, однако, по моим наблюдениям, один вид защитной реакции - нападение - используется в обеих цивилизациях достаточно часто. Нападение включает в себя перехват инициативы, предъявление бесчисленных обвинений, демонстрацию оскорбленного достоинства и т.д. Очень важно не дать противнику вставить слово, а по завершении "сеанса защиты" следует быстро уйти с гордо поднятой головой, обязательно при этом хлопнув дверью ("деньги на телефоне кончились").

Сегодня встретил Джета. На углу Асока и Сукхумвита, прямо под рекламным щитом с надписью на русском:  "Завтра - день". Разговорились. Проявляя чудеса осторожности, вытянул из него признание - в Сингапуре его, оказывается, чуть не разорвало от мысли, что я в Бангкоке сижу и хихикаю от удовольствия, унизив его, тайца-деревенщину, умудрившегося сделать три ошибки в слове из четырех букв.

"Дурак ты" - сказал я ему по-русски после того, как мы совместными усилиями разобрались с кросс-культурным недоразумением. Откуда-то знает "дурака", смеется и кивает: "Yes, дурак, дурак... кхрап".

На этот раз лица никто не потерял.

Bangkok Recorder

Furless Seal

Почистил телефон

Вчера, удаляя старые сообщения, накопившиеся в inbox и outbox, наткнулся в "сохраненных" на телефонограмму двухмесячной давности. Послание от филиппинки Каролины, с которой мы в свое время преподавали английский в школе "Чалемпхракиат хоксип пханса Сомдет Пхранангчао Сирикит", приберег тогда специально для блога. Каролина, кстати, по сей день несет свой крест в Нонтхабури, только школу поменяла, но в "Чалемпхракиат" заходит при случае.

"Привет, мой сумасшедший русский друг, как у тебя дела? Что до меня, то я в порядке, сижу вот на похоронах - кремируем директора нашей с тобой школы. Мистера Сомчая застрелил учитель музыки".

Расписывать что да как Каролина тогда отказалась, поэтому мне пришлось ждать очередной филипьянки (более или менее регулярного пятничного сборища в Банг Яе... потом при случае расскажу, что на филипьянках вытворяют эти, я извиняюсь, учителя), чтобы узнать подробности происшествия.

Директор школы "Чалемпхракиат" господин Сомчай являл собой полную противоположность стандартному типажу тайского школьного чиновника. На подготовительных курсах в университете Рамкхамхенг нас стращали увольнением без возврата депозита в случае, если тайский учитель унюхает от тебя запах выпитого вчера пива, - в реальной жизни най Сомчай по пятницам и перед праздниками свободно устраивал широкие хмельные застолья на первом этаже вверенной ему школы, едва только спина последнего ученика скрывалась за поворотом. Нельзя гулять на подведомственной территории - ведет тайских учителей и нас с Каролиной в какой-нибудь недорогой ресторан, типа "МК". Отпрашиваться у него было сплошное наслаждение: на любую просьбу этот веселый румяный крепыш неизменно отвечал громогласным "Yes!", не вникая в суть. Размашисто и с видимым удовольствием подписывал всякую бумагу, составленную на английском.

Учитель музыки - молодое невнятное нечто, которому най Сомчай покровительствовал, имхо, из жалости. Директор только на моей памяти два раза вытаскивал это чучело из полицейского участка, куда музыкант попадал, разбив кому по пьяне нос или надебоширив в баре (именно по причине слабости к алкоголю музыканту было строго отказано от коллективных застолий).

В августе юная бестолочь снова нажралась, сломала кому-то ребра и угодила в КПЗ. Разъяренный директор отказался на этот раз ходатайствовать об освобождении под залог, пришлось учителю музыки побираться по родственникам.

В тот день, когда требуемую сумму удалось наскрести, музыкант пришел в школу, посидел в своей классной комнате в окружении тайских традиционных инструментов, принял на грудь (не удивлюсь, если тут же для храбрости слабал сам себе что-нибудь на ксилофоне), достал из тумбочки пистолет, спустился в директорский кабинет и шесть раз выстрелил в своего благодетеля. От полученных ранений в голову, грудь и шею най Сомчай скончался на месте.

Я не видел нового директора "Чалемпхракиат", но Каролина говорит, что учителя вздыхают по старым добрым временам.

Ох, как я их понимаю.

Да, насчет музыканта - сидит, конечно. Ждет суда.

Bangkok Recorder
Furless Seal

Суббота, дождь

Дождливый субботний вечер в Бангкоке. В иную субботу, да еще в дождь только вы меня и видели, но сегодня настроение против ожидания - домашнее и уютное, с таким настроением разбирают обычно старые фотографии или звонят друзьям – старым, еще из прошлой жизни.

…Привыкший переезжать быстро и не рассусоливая, давно взял за правило иметь при себе минимально необходимый объем вещей: все должно умещаться в два чемодана – один большой и один маленький. Остальное раздается, выбрасывается либо – что наиболее предпочтительно – просто не приобретается. Собственно, при необходимости содержимое большого чемодана тоже можно уполовинить… Но есть набор предметов, которые я буду таскать с собой, за собой и на себе, пока сам перемещаюсь. Набор для игры в маджонг, плюшевая обезьяна, несколько рисунков, книга И Чжунтяня «Печаль империи»… ну и еще кое-что, по мелочам.

С позапрошлого года в числе этих inalienable values числится старинная карта Индокитая, купленная на антикварном рынке на Махарате рядом с королевским дворцом. «Старинная» – слишком громкое определение для карты, изданной в ХХ веке, да и цена, запрошенная торговцем (50 батов), как бы не надувает меня гордостью участника аукциона Сотби, но вот уже два года я счастлив просто по факту обладания этой картой – не вызывающей, кстати, особых чувств ни у кого, кроме меня. Разворачиваю ее перед кем-нибудь, у самого дыхание спирает, а в ответ – никакой реакции.

Эту карту, изданную в Лондоне (герб со львом и единорогом на обороте, все как положено), можно читать, как книгу. «Таиланд» уже присутствует, но указывается еще в скобках после Сиама. Вместо Вьетнама, Лаоса и Камбоджи – единый Французский Индокитай с его областями, одни названия которых сносят крышу – Тонкин, Кохинхина… Никаких вам отдельностоящих Сингапуров – есть Малайя и Борнео, джентльмены. Добро пожаловать в старые добрые времена, где нет visa-run’ов и СПИДа, а есть упоительный “Indochine” с Катрин Денев – прекрасной, как заря над Меконгом, Киплинг с его мандалаями, хруст французской булки, два ящика свежей почты из метрополии и прочие атрибуты колониальной жизни к востоку от Суэца.

К слову, карта вызывает не только мечты о Катрин Денев, но и вполне себе здоровый исследовательский энтузиазм. Например, я к своему стыду до поры и понятия не имел, что у Аюттхаи есть другое название – Крунгкхао. Что означает? «Белая столица»? «Рисовый престольный град»? Сидишь, ковыряешься, ищешь. Чонбури – это Бангпласао, Лопбури – Тахим, Нонгкхай – Мичай, а Сонгкхла – Сингора… И таких вот топонимических загадок (исполненных, кстати, в дивном шрифте, имитирующем рукописный текст) – целый квадратный метр пожелтевшей, но качественной плотной бумаги на суконной основе.

Дождливый субботний вечер в Бангкоке…

Bangkok Recorder
Furless Seal

По просьбам - "опоздать (до полудня)"

Таки был мальчик. Перешерстил моревский кирпич с самого начала и обнаружил искомое всего-то на 768-й странице:

          สาย сай 3. прил. поздний, запоздалый (о действии, происходящем в промежутке с утра до полудня); เด็กชายมาสาย дек-чай ма сай мальчик пришел поздно (но не позже полудня), мальчик опоздал;

Послеполуденный аналог обнародую, когда - и если - наткнусь на него случайно.

Furless Seal

(no subject)

Сегодня коротенько, но (по моей личной шкале) сильно.

Помнится, одному из моих любимых жж-авторов, лингвисту от Бога, несравненному Вилли Вонке во сне явился словарь какого-то редкого языка, кажется, из индейских. Вилли запомнил тогда перевод одного лишь слова, но и его хватило, чтобы ужаснуться и поразиться бездне разработанных в неведомом языке смыслов: "Излучина реки (днем)".

По прошествии времен все более утверждаюсь в мысли, что Вилли Вонке приснился тогда тайский словарь Морева. В доказательство - лишь один из тьмы примеров, негромоздкий и, кажется, элегантный:

นั่งโป่ง нанг-понг сидеть в охотничьей засаде на дереве (в районе солончаков);

Хотел еще добавить "опоздать (до полудня)", да забыл тайское слово, а искать некогда.

Bangkok Recorder
 

Furless Seal

Bangkok Recorder

Вчера в рамках одного проекта начал вести "Bangkok Recorder" - околотайский тематический блог на сайте ivan-susanin.com. Сюда буду перепечатывать тексты, соответствующие формату этого журнала. Если же, паче чаяния, найдутся желающие читать все, что я пишу в сусанинском блоге - то милости прошу вот сюда.

* * *

Сегодня в "Bangkok Recorder":

Пятничное приложение к "Бангкок пост" - журнал с жаргонным названием "GuRu" (на русский можно перевести как "Да я, мля, типо, знаю") - самое безалаберное, неполиткорректное, оторванное на всю голову англоязычное чтиво в Таиланде. Согласно моему сугубому имху, конечно. Editor's note в "GuRu" (редактором там архиталантище по имени Аклит Бунъяй) - это украшение дня, текст, которого ждешь неделю, негасимый сириус на тусклом небосклоне тайских печатных СМИ. Ну хорошо, не сириус. Петарда, регулярно взлетающая в мутное бангкокское небо. Ежепятнично запускаемая шутиха.

Аклитовскими перлами буду делиться по мере поступления, а пока - маленький, но очень выразительный пример гурушного стиля.

Фотография:

capt_b4c6dbb85d33407c905d276ae4894f28_somalia_fighting_xkp101

Подпись к фото:

Сомалийские бухгалтеры отмечают окончание финансового года подачей налоговых деклараций.

Bangkok Recorder